«Я не знала, что такое усталость»: Алиса Доценко о ТВ-карьере, учениках в Краснодаре и жизни вне танцзала

Она пришла на телевизионный кастинг с двухмесячной дочерью, прошла через популярные танцевальные шоу, выступала за границей и построила в Краснодаре школу танцев, которой в этом году исполняется 18 лет. Но за успехами Алисы Доценко не только талант, а ещё детство без свободного времени, непростые решения, поддержка семьи и годы работы.

В рамках рубрики «Лица города» мы поговорили с танцовщицей, хореографом и педагогом Алисой Доценко. Почему она благодарна маме за детство, проведённое на тренировках? Каково это — выбирать между телевизионной карьерой и новорождённым ребёнком? Почему победы учеников сегодня радуют её сильнее собственных? И что удерживает в Краснодаре человека, которому открывались возможности в других городах и странах?

Алиса, какой вы помните себя в детстве?

По моим воспоминаниям, я была порядочной умничкой-доченькой. А вот по рассказам родителей — частично неуправляемой девочкой со своим мнением.
Иногда мне кажется, что личные границы когда-то придумала я, но не смогла их отстоять. Вообще, детство я помню довольно плохо. У меня воспоминания словно блоками: произошло что-то новое — что-то старое забылось. Но совершенно точно помню, что всё детство прошло в тренировках, соревнованиях и постоянных поездках. Мы делали уроки в машине, ели в машине, переодевались в машине. Всё время куда-то ехали, в чем-то участвовали, с кем-то соревновались.

И танцами всё не ограничивалось?

Совсем нет! Я занималась акробатикой, стала кандидатом в мастера спорта. Играла в теннис, участвовала в соревнованиях. Даже помню какой-то рейтинговый сборник, в которой была моя фамилия. Конечно, было много танцев: классика, эстрадные, спортивные, даже бальные. Тогда ещё не существовало такого разнообразия направлений, как сейчас, но я занималась практически всем, что было доступно. Был ещё год художественной школы, откуда меня выгнали за поведение и хитрость. И занятия вокалом, где я тоже успела отличиться. Видимо, бунтарка во мне всё-таки жила. Просто я сама этого не осознавала.

Неужели при такой нагрузке не хотелось просто ничего не делать?

Я как будто жила в мире, где вообще не существовало понятия «усталость». На одной тренировке ты генерируешь энергию для следующей. На следующей — для выполнения школьной домашки (спуску мне никто не давал). Только ближе к 30 годам, когда я начала больше общаться с людьми из других профессий, поняла, что человек может выгореть, устать, столкнуться с апатией. Для меня это было удивительно. Я, действительно, очень вынослива физически и психологически. Могу долго работать, даже не получая быстрой отдачи. Могу упорно двигаться к одной цели. А если чувствую, что устаю от творчества, переключаюсь на интеллектуальную работу. И наоборот. Правда, эмоционально я не настолько непробиваемая. Тут всё гораздо сложнее.

Танцы были не вашим выбором?

Ну, в 3-4 года, наверное, никто не делает свой выбор. Мама привела меня в танцы. Я была активным ребенком и физически уже подготовленным, растянутой и гибкой (это развивали во мне с младенчества). Поэтому логично было направить куда-то мою энергию. Танцы для этого очень подходили. И знаете, сейчас я абсолютно поддерживаю эту идею. Убеждена, что каждой девочке полезно уметь танцевать. Это влияет на очень многие стороны жизни. В детстве я не выбирала профессию осознанно. Но чем старше становлюсь, тем больше понимаю, насколько мне повезло. Я вижу людей, которые и в 30, и в 40 лет продолжают искать себя, не знают, чем хотят заниматься. А у меня это было с самого детства. И самое лучшее, что мама для меня сделала, — погрузила меня в профессию, которой я занимаюсь столько лет.

А не возникало ощущения, что вы проживаете чужую жизнь, исполняете мамину мечту?

Конечно, такие мысли бывали. Думаю, практически каждый человек через это проходит, особенно в подростковом возрасте. Но потом взрослеешь и начинаешь рассуждать иначе. Хорошо, Алиса, ты взрослая. Не хочешь танцевать — уходи из профессии. И начинаешь представлять, куда могла бы уйти, чем заниматься. Фантазируешь, перебираешь варианты. Но всё равно возвращаешься к танцам. Даже если я организую какое-то мероприятие или поездку с друзьями, использую навыки, полученные в танцевальной сфере. Общение с людьми, организация процессов, умение выстраивать отношения — всё оттуда. Я поняла, что танец настолько глубоко во мне, что полностью отделить себя от него уже невозможно.

Но ведь наверняка были моменты, когда хотелось обычного детства?

Конечно! Были скандалы с мамой, были слова: «У меня не было детства!». Но сейчас я сама — мама, и понимаю, что идеального решения не существует.
Одни дети вырастают и говорят родителям: «Вы лишили меня детства своими кружками». Другие — «Почему вы вообще не занимались моим развитием?»
У каждого свой опыт. И сегодня я считаю свой опыт лучшим для себя.

Когда вы впервые почувствовали, что танцы — это не просто тренировки, а возможность стать заметной?

Наверное, ещё в детстве. Я много ездила за границу с танцевальными коллективами. Однажды мы с семьёй отправились в круиз, где я выступала с акробатическим этюдом. Там были известные артисты, в том числе Дмитрий Харатьян, Вахтанг Кикабидзе. Они меня хвалили, говорили, какая я талантливая, какая умница. И мне, как любой маленькой девочке, это очень нравилось. Я понимала, что умею многое: у меня хорошая растяжка, я могу танцевать разные направления, могу удивлять людей. Сейчас я понимаю, насколько сильно такие моменты влияли на мою самооценку. Я получала огромное количество внимания, положительных эмоций и энергии от зрителей. И мне хотелось снова и снова испытывать это чувство.

В Краснодаре вас знают не только как танцовщицу, но и как основательницу школы. Как появилась школа танцев «Без правил»?

Это самый большой и важный проект в моей жизни. Но я всегда подчёркиваю: он не только мой. Это проект всей нашей семьи.
Мой брат вложил огромное количество сил в создание того, что мы имеем сегодня. Мама, папа, моя дочь — все причастны. Есть и люди, которые давно стали для нас семьёй. Школа появилась в 2008 году. Так совпало, что она — ровесница моей дочери. А началось всё после моего участия в телевизионном проекте «Танцы без правил» (16+) на ТНТ. Я дошла стала финалисткой, вернулась в Краснодар и неожиданно обнаружила, что люди хотят у меня учиться.
Я избегаю слова «популярность». Скажем так: я поняла, что интересна. Мне начали писать: «Алиса, мы хотим у тебя заниматься». И мы довольно быстро решили открыть школу.

Сразу удалось найти большое помещение?

Конечно, нет! Сначала была почасовая аренда зала в фитнес-клубе. Потом появился маленький арендованный зал. А сегодня у нас большие помещения в разных точках Краснодара. Когда вспоминаешь, с чего всё начиналось, понимаешь, какой огромный путь мы прошли. И сейчас, спустя 18 лет, мы снова меняемся. У нас уже сформирована новая стратегия развития, и скоро школа танцев «Без правил» заиграет новыми красками.

Кто сегодня приходит к вам танцевать?

Если коротко — все. Дети, взрослые, парни, девушки, люди с подготовкой и те, кто никогда раньше не танцевал. Иногда приходят даже бабушки.
У нас нет ограничений по возрасту или уровню подготовки. Причём многие приходят не только ради танцев, а ради атмосферы. У музыкантов есть своя тусовка, у художников, фотографов, скейтеров — своя. Но танцевальное сообщество, на мой взгляд, совершенно особенное. Человек сначала просто приходит пообщаться, познакомиться с людьми, почувствовать эту энергию. А потом думает: «Ну ладно, попробую танцевать». И спустя какое-то время уже показывает прекрасные результаты.

А если ученик приходит к вам, но вы понимаете, что ему больше подходит другое направление?

Я обязательно об этом скажу. Например, девушка приходит ко мне на контемпорари. Это очень многогранный стиль, который позволяет раскрывать эмоции, женственность, разные образы. Но иногда я вижу, что конкретному человеку ближе другое направление — например, хай-хиллз или дэнсхолл.
И я могу посоветовать попробовать его. У нас большой преподавательский состав. Даже по одному направлению могут работать несколько педагогов, и у каждого свой подход, своя методика. Я никогда не пытаюсь привязать ученика исключительно к себе.

Более того, если человек хочет заниматься стилем, которого у нас нет, мы можем порекомендовать преподавателя из другой краснодарской школы.
Потому что главное — чтобы человек нашёл себя в танце.

Что важнее для успеха: талант ученика или педагог?

Очень многое зависит от обоих. Ученик должен работать, но педагог обязан найти к нему подход, увидеть сильные стороны, заметить слабые и объяснить, как над ними работать. Нужно уметь мотивировать. Я сейчас на довольно длительное время отошла от собственной соревновательной карьеры, потому что захотела больше проявляться как преподаватель. И знаете, когда мои ученики или команды занимают первые места на чемпионатах, я испытываю эмоции, которые иногда даже сильнее радости от собственных побед. Когда побеждаешь сам, ты удовлетворяешь личные амбиции. А когда побеждает ученик, понимаешь: значит, ты всё делаешь правильно. Ты не просто танцуешь — ты передаёшь знания и помогаешь другому человеку раскрыться. Для меня это сегодня гораздо важнее.

Вы участвовали в нескольких крупных телевизионных танцевальных проектах. Как началась эта история?

Самым неожиданным было решение участвовать в первом проекте — «Танцы без правил» (16+). Дело в том, что я только родила дочь. Когда увидела объявление о кастинге, подумала: ну куда мне сейчас? Но мама меня поддержала. И вот ровно в тот день, когда моей дочери Анфисе исполнилось два месяца, в Краснодаре проходил кастинг. Я приехала вместе с ней. Между этапами кормила ребёнка. Анфиса провела со мной на площадке целый день — с утра до поздней ночи.

А когда вы прошли отбор, пришлось уезжать в Москву?

Да. И вот это было действительно сложно. Мне было 18 лет. У меня новорождённый ребёнок, а мне нужно уехать на съёмки. Даже три дня разлуки в такой ситуации кажутся огромным сроком. И здесь я снова хочу поблагодарить маму. Она сказала мне: «Езжай. Мы, конечно, позаботимся об Анфисе. Езжай и побеждай». Для 18-летней девочки такая поддержка — невероятно важная вещь. Я не знаю, смогла ли бы я тогда принять это решение без неё.

Получается, мама сыграла огромную роль не только в выборе профессии, но и в вашей телевизионной карьере?

Безусловно. Она для меня и мама, и учитель, и в каком-то смысле продюсер. Я всегда очень внимательно прислушивалась к ней в вопросах карьеры. Иногда именно её решительность помогала мне сделать шаг, на который сама я не сразу бы решилась.

После «Танцев без правил» были и другие проекты. Какие запомнились особенно?

Я участвовала в зарубежной адаптации известного проекта «Танцуют все» (12+), где дошла стала суперфиналисткой. Потом были «Танцы» (16+) на ТНТ, «Битва сезонов». А позже меня пригласили в Казахстан уже не как участницу, а как члена жюри подобного танцевального проекта. Это совершенно другой опыт.

Что оказалось самым сложным на телевидении?

Наверное, не физическая нагрузка. Я с детства привыкла к соревнованиям, тренировкам, постоянной работе. Меня было сложно этим удивить. А вот психологические моменты — другое дело. Когда ты попадаешь на телевидение, вдруг выясняется, что ты должна быть идеальной. Идеально выглядеть, идеально себя вести, соответствовать чьим-то ожиданиям. Я впервые столкнулась с этим довольно молодой. С одного проекта вернулась с огромной аудиторией, с большей уверенностью в себе как в профессионале, но одновременно — с новыми комплексами как девушка. Это было неожиданно.

Зрители запомнили вас как довольно дерзкую участницу. Это был телевизионный образ?

Думаю, в какой-то степени. На кастингах меня, вероятно, сначала увидели как девушку, которая за словом в карман не полезет. Я могла прийти и уверенно спросить: «А кто у вас хореограф? А вы знаете, с кем я работала на прошлом проекте?». Но потом люди понимали, что за этой дерзостью есть и другая сторона. На самом деле я достаточно душевная девчонка.

Как вы считаете, что проект «Танцы» изменил в российской танцевальной индустрии?

Очень многое. До этого у танцоров был определённый карьерный потолок. Ты мог преподавать, выступать, участвовать в соревнованиях, работать с артистами. Но возможности стать самостоятельной известной личностью были довольно ограниченными.  А проект показал всей стране, что танцор может быть звездой сам по себе. У него могут быть собственные проекты, большая аудитория, финансовый успех, серьёзная карьера. Мы, участники первого сезона, даже не представляли, какая популярность нас ждёт. И не все понимали, что с ней делать. Кто-то смог воспользоваться этой возможностью, а кто-то со временем исчез из публичного пространства. Но лично я невероятно благодарна проекту за то, что он сделал для танцевальной культуры.

А между участниками сохранялась конкуренция?

Конечно. И я считаю, что это нормально. Конкуренция — мощный стимул для развития. Были разные ситуации: кто-то на кого-то обижался после интервью, кто-то что-то неправильно понимал, возникали конфликты. Но с годами всё это уходит. Сейчас с большинством участников у нас хорошие профессиональные отношения. Когда встречаемся, искренне рады друг другу. Это похоже на встречу школьных выпускников. Когда-то вместе учились, ссорились, влюблялись, соперничали, а спустя годы вспоминаешь всё с теплом.

С вашей карьерой можно было переехать в Москву или за границу. Почему вы остались в Краснодаре?

Меня действительно что-то очень сильно здесь держит. Возможности уехать были. Я даже пробовала жить в Санкт-Петербурге. Провела там полгода. И не могу сказать, что мне не понравилось. Наоборот, в профессиональном плане я тогда вышла на новую ступень. Но обстоятельства сложились так, что я вернулась. И знаете, в Краснодаре у меня всегда одно ощущение: это дом. Я не исключаю, что когда-нибудь могу переехать. Но сейчас здесь всё пропитано моей историей.

А какой бывает Алиса Доценко вне танцевального зала?

Очень люблю природу! Палатки, гамак, кофе в турке на костре, море, дельфины. Эта любовь тоже идёт из семьи. У родителей была традиция каждый год в годовщину свадьбы, в конце августа, выезжать с палатками. Насколько помню, впервые меня взяли с собой, когда мне был примерно год. И мы до сих пор стараемся сохранять эту традицию. Я обожаю всё, где можно испачкаться, залезть на дерево, пострелять по мишеням, покидать ножи в мишень. В общем, всякие такие немного мальчишеские развлечения — это ко мне. А в танцевальном зале я могу быть совершенно другой: женственной, нежной или дерзкой.
Мне нравится, что во мне уживаются эти разные стороны.

В начале разговора вы сказали, что раньше не знали, что такое усталость. А сейчас научились отдыхать?

Учусь. Я прошла разные периоды: и лень, и трудоголизм, и бессонные ночи ради творчества. Бывало, что я настолько много летала, что прилетала в аэропорт Краснодара, где меня встречали родители. Мы ехали к швее примерять костюм для очередного выступления. Потом возвращались в аэропорт. Мама забирала чемодан, с которым я прилетела, отдавала другой — и я снова улетала, уже на мастер-классы. Тогда мне казалось: вот это продуктивность! А сейчас понимаю, что продуктивность не должна идти в ущерб физическому и ментальному здоровью. Я, наконец, приняла простую вещь: уставать нормально. А значит, отдыхать тоже нормально. Не могу сказать, что всегда получается соблюдать баланс. Но я стараюсь.

Что бы вы посоветовали краснодарцам, которые мечтают танцевать, но боятся начать?

Для начала я бы посоветовала заменить слово «мечта» словом «цель». Мечта часто воспринимается как что-то далёкое, почти несбыточное. А цель — это уже конкретный путь. Если вы действительно хотите танцевать, не нужно думать, что это несерьёзное занятие и сначала надо заняться «настоящим делом». Возможно, именно танцы и станут вашим делом.

А если человек стесняется, боится, что у него ничего не получится?

Всё когда-то начинается с нуля. Не бывает такого, чтобы человек пришёл в совершенно новую сферу и у него сразу всё получалось. Вспомните школу: пятёрки чередовались с двойками, были успехи и неудачи. В танцах точно так же. Будут сложности. Будут моменты, когда захочется всё бросить. А потом будут дни, когда вы настолько влюбитесь в танец, что даже во сне будете видеть, как танцуете. Нужно просто набраться терпения. И не бояться начинать.

Инна Еремеева