«Тяжело, когда птица умирает у тебя на руках»: как на протяжении 1,5 лет волонтеры тихо и без пафоса спасают Анапу

Пока одни строили планы на курортный сезон, другие каждую ночь возвращались в отель перепачканные мазутом, чтобы утром снова пойти на мойку птиц. Волонтеры жертвовали своим здоровьем, временем и силами ради того, чтобы спасать животных на Черноморского побережье. Обо всех нюансах этой непростой работы, ее сложных моментах, а также о личном взгляде на готовность побережья к приему гостей «Блокнот» 26 мая поговорил с волонтером из Краснодара.

Мы привыкли, что пляжи Краснодарского края – это символ отпуска, солнца и беззаботного отдыха. Однако в последние два года у моря встретились две реальности: долгожданное начало курортного сезона и непрекращающаяся забота о природе. Сотни людей провели здесь недели и даже месяцы, борясь за каждую жизнь, пострадавшую от разлива мазута.

Даже сейчас, когда пляжи готовы принимать гостей, волонтеры и специалисты не останавливаются, продолжая тихую и кропотливую работу. Среди них – Диана из Краснодара, которая помогает спасать животных от последствий загрязнения второй год подряд. Что движет ею? И как выглядит эта ситуация глазами тех, кто находится в эпицентре событий, а не просто читает новостные сводки?

Поездка волонтёром – это не только время, но и серьёзные траты на дорогу и проживание. Что для вас стало главным стимулом, чтобы решиться на это? Была ли какая-то точка невозврата?

– Умирающие птицы, дельфины – главный стимул. Однозначно их жизни дороже, чем траты на дорогу и проживание. Я не думала долго, сразу начала искать информацию, как помочь. Я вообще живу по принципу, что любая жизнь важна.

Если обычный человек захочет приехать и помогать прямо сейчас, его сразу допустят к птицам или уборке мазута? Или нужны специальные навыки, образование или свои материалы? С чего вообще новичку начать?

– Новых волонтёров всему обучают на месте в реабилитационном центре. Объясняют правила безопасности, выдают защитные костюмы и всё необходимое. Если хочется приехать и помочь – достаточно связаться с реабилитационным центром, получить одобрение, что сейчас нужна помощь руками, и просто приехать. К сожалению, размещать волонтёров в центре негде, но есть договоренность с местным отелем – предоставляется жильё со скидкой.

Как выглядел ваш стандартный день волонтёра на берегу и в центре спасения? Во сколько подъём, сколько часов уходит на одну птицу?

– Стандартный день волонтёра в разные периоды очень отличался. В первые дни после катастрофы, в декабре 2024, было тяжело: с утра до поздней ночи проводишь время на мойке, между делом прерываешься на еду, которую привозят местные прямо в штаб. Едешь спать 3-5 часов, и потом снова возвращаешься на мойку. Конечно, я сама определяла свой график: могла спать больше, отдыхать чаще. Но грязные птицы не заканчивались, и хотелось сделать всё, что в моих силах. Бывало, что после дня на мойке ночью шли отлавливать грязных птиц на пляжи. Правда, потом ночной отлов запретили.

В апреле 2026 распорядок был уже более спокойным. Я вряд ли смогу описать словами всю разницу в организации волонтёрской работы в первые дни катастрофы в 2024 году и сейчас, после нового разлива. Реабилитационный центр «Жемчужная» проделал огромную работу по выстраиванию процессов за это время.

В апреле мой день выглядел так:

• Просыпаюсь утром, завтракаю, выполняю свои личные рабочие задачи (я не брала отпуск, совмещала удалённую работу с волонтёрством).

• Ближе к обеду еду в реабилитационный центр: надеваю защиту и приступаю к работе - нужно перечистить всех грязных птиц, которых привезли с пляжей. Иногда нужна помощь с кормлением, или с переносом отмытых и стабилизированных птиц из стационара в вольеры, бывают и другие мелкие задачи.

• В течение дня каждые 1,5-2 часа выходим на перерыв: попить чай, принять полисорб. Каждый день привозили полноценный горячий обед для волонтёров. Но, помимо этого, на кухне тоже всегда было, что перекусить.

• Работаю до вечера, пока не закончатся грязные птицы или пока не закончатся резервуары для грязной воды: её нужно утилизировать особым образом, и это иногда тормозило процесс. Но администрация в итоге подключилась и начала помогать с этим вопросом.

• Около полуночи еду в гостиницу: мыться и спать.

Бывают дни поспокойнее, когда у волонтёров есть время погулять, заняться своими делами. Но я в такие дни не приезжаю, я осознанно приезжаю в дни завалов.

Что в спасении птиц для вас было самым трудным физически и морально?

– Самый трудный момент – когда птица умирает у тебя на руках. Когда 10 минут назад она ещё билась и пыталась жить, а теперь ты чувствуешь, как обмякла её шея, и ничего не можешь сделать. Бежишь в стационар, ветеринары делают всё, что могут, но иногда поражения от мазута слишком сильны.

Очень тяжело находить мёртвых птиц и дельфинов на пляжах. Понимать, что их жизнь закончилась в ужасных муках, в полнейшей интоксикации.

В первые дни волонтёрства я познакомилась с девушкой Катей. Мы так и приезжаем с ней вместе теперь волонтёрить. Я не могла собирать мёртвых птиц по пляжам, мне было очень тяжело морально, а она могла - она всегда отлично держалась. И я очень хорошо запомнила момент, когда нам с ней на ночном дежурстве привезли грязную птичку с наполовину оторванной лапкой. Помню, как она достала её из коробки, а у неё просто слёзы льются градом. Очень тяжелый был момент.

В физическом плане тоже очень сильно устаёшь, но это совсем не значительно по сравнению с эмоциональным фоном.

Какой процент выловленных птиц удаётся спасти полностью? Что происходит с ними после очистки – выпускают сразу или нужна реабилитация?

– После очистки птицы находятся в стационаре под наблюдением врачей – сушатся, лечатся. Затем переезжают в вольеры, где восстанавливают своё состояние и жировой слой, который нарушается во время мойки. Процесс восстановления может занимать до нескольких месяцев. Птиц постепенно выпускают в бассейны, проверяют их возможность держаться на воде. И только когда птица полностью восстановлена, происходит выпуск птиц обратно в дикую среду - как можно дальше от мест разливов.

Данные по выживаемости есть у самого реабилитационного центра, я ими не владею.

Где вы жили и питались? Волонтёрам помогают с жильём или это целиком на их плечах?

– В 2024-2025 годах я не платила за жильё во время волонтёрства – местные отели, гостиницы и санатории шли на встречу, заселяли нас бесплатно. В 2026, к сожалению, есть пока только платное размещение. Питание всегда предоставляли: иногда инициатива шла от простых людей или от руководителей штабов, иногда от компаний или от администрации.

Вы работали и в прошлом, и в этом году. Насколько изменился масштаб бедствия, организация помощи и отношение властей? Волонтёров стало больше или меньше?

– Сложно сравнивать разлив в прошлом году и в этом. В прошлом году это был первый такой масштабный случай за долгое время: он широко освещался, создавались разные волонтёрские штабы, в том числе с поддержкой государства. Люди тогда ехали тысячами со всей страны. В этом году выброс получился тихим и не таким масштабным. Уверена, многие даже не в курсе происходящего. Ажиотаж спал, волонтёров стало меньше. Работу по спасению птиц ведёт только реабилитационный центр "Жемчужная" в Витязево.

Но в этом году страшная трагедия произошла и в Туапсе. Там пострадали не только птицы, но и все бездомные животные: кошки, собаки. Волонтёры организовали там собственными силами два штаба по их отмывке и восстановлению, и им очень нужна помощь – и финансово, и руками. За отмытыми животными нужно следить, выгуливать их, кормить, лечить, пристраивать.

Главный вопрос. На ваш взгляд, готова ли Анапа к полному открытию пляжей и началу курортного сезона?

– Этот вопрос можно сколько угодно обсуждать в социальных сетях, но я считаю, что ответ на него должны давать независимые эксперты и экологи, которые могут произвести нужные замеры, отследить направление нефтяного пятна, оценить качество очистки пляжей и так далее.

Вероника Короткова

Фото: Диана Кострикова

Читайте новости Краснодара и края в удобном формате в нашем Телеграм-канале и в MAX.